Ветеран Великой Отечественной войны -Горбунова Мария Николаевна
Мария Николаевна Горбунова родилась 22 июня 1919 года в селе Ключищи. Свой день рождения Маша любила, в этот день получала она от своих родных скромные подарки и душевные поздравления. Не могла себе представить молодая девушка, что дата её дня рождения будет роковой и самой страшной для миллионов соотечественников в огненный 1941.
О начале Великой Отечественной войны узнала ближе к вечеру, вспоминала, как плакали старики и женщины. Молодежь весть о войне приняла спокойно, верили, что война ненадолго и красная армия даст фашистам отпор. Вечером в Ключищинском парке были танцы, кружились в вальсе молодые парни и девчата, а война уже шагала по стране, оставляя кровавый след...
1942 год . Повестка из военкомата пришла в середине лета. Короткие сборы, теплые напутствия близких и родных. Мама, собирая дочь на войну завернула с собой теплую жакетку, пару шерстяных носков, словно предчувствуя, что на долго провожает свою кровиночку, только бы вернулась живой...Вспоминала Мария Николаевна как перед отправкой на фронт ночевали они на дворе Татвоенкомата в Суконной слободе. Там стояли длинные деревянные лавки, и новобранцы спали там под открытым небом. Вспоминала, каким звездным было июльское небо, а когда сверкающей слезинкой срывалась звезда с сияющей высоты, одно желание загадывали все - вернуться с победой живыми! " 19 июля 1942 года нас погрузили в два вагона, сбитых из грубых досок. Тогда эти вагоны называли "телячьими" Нас сопровождал лейтенант и медсестра, которые всю дорогу молчали. Под Пензой состав простоял несколько суток, пропускали к фронту вагоны с танками и пушками. Здесь на станции нам прочитали инструкцию, как вести себя при бомбежке. Говорили, что из вагонов надо выскакивать в определенной последовательности и бежать на расстоянии друг от друга. Можно подумать, что при воздушной атаке мы стали бы вспоминать какие то правила"
По воспоминаниям Марии Николаевны эшелон с татарстанскими девушками разгрузили в лесу под городом Ефремов в Тульской области. Этот участок фронта был совсем недавно освобожден от немцев. Здесь в немецких землянках были расквартированы запасные части: в лесу формировались подразделения 48 -ой армии, в том числе102 отдельный полк связи, где пришлось служить девушкам. Из обмундирования выдали только юбки и ботинки 42 размера - на 6 размеров больше, чем носила Мария Горбунова. В полку девушкам пришлось осваивать устройство полевого коммутатора, учиться стрелять. "Когда я первый раз стреляла из винтовки, то не догадалась прижать приклад, оставила его навесу . И в момент выстрела мне едва не выбило ключицу"- вспоминала Мария Николаевна. После трехдневного формирования ее зачисляют в 102-й отдельный полк связи, в роту передвижных средств—старшей телефонисткой. Эта рота обеспечивала связь командования фронтом с передовыми наступающими дивизиями. Здесь в лесу под Ефремовым Марии Горбуновой пришлось постигать законы военного времени: на глазах у новобранцев провели тогда заседание военного трибунала. «Тройка» приговорила к расстрелу двоих солдат, совсем еще юных мальчишек, которые пытались бежать из роты при штурме города.
После формирования 48 армия была направлена на Орловско - Курское направление. Телефонистка Горбунова обеспечивала связь штаба армии с передовыми частями. Полевой коммутатор Марии Николаевны всегда располагался в непосредственной близости от передовой. Подразделения связи на передовой числилось на особом счету: работа телефонистов и переговоры командиров контролировались особистами, подразделения СМЕРШа. В блиндаже рядом с полевым коммутатором всегда дежурил техник- лейтенант, который в случаи окружения должен был положить под коммутатор гранату и выдернуть чеку.
Чем дальше в историю уходила Великая Отечественная война, тем острее и ярче были воспоминания «Об огнях-пожарищах, о друзьях-товарищах».
- Наше подразделение дружило с артиллеристами. Они всегда делились с нами консервами и хлебом. Артиллеристов снабжали продовольствием лучше, чем связистов. Дружили с разведчиками. Эти ребята помогали нам с обмундированием. У них было много немецких трофеев, в том числе и немецкая форма. Особенно ценились немецкие шинели, из тонкого сукна и девчата перешивали их себе на юбки. Что скрывать наши- то быстро рвались, выгорали на солнце, а эти носились долго. Только вот полковое начальство не очень приветствовало такую одежку. Иногда могли устроить такой нагоняй, что надолго запомнишь! А еще, перед тем, как распороть трофейную одежду, из неё долго приходилось выводить вшей…
Да и у нас с гигиеной обстояли дела не лучше. За два года фронтовой жизни Мария Горбунова, по настоящему, мылась только три раза, причем один раз девушкам - телефонисткам пришлось чуть ли не штурмом отбивать баню у одного из армейских начальников.
- Чаще мылись в железной бочке, - вспоминала Мария Николаевна. Её ставили в хате или землянке. Натаскаешь в неё горячей воды, сделаешь мочалку из рогожи… Фронтовая жизнь ставила людей порой в немыслимые условия. А зимой мыться вообще было невозможно. Избы на Орловщине строили с земляными полами, и в мороз в хате стоял такой холод, что приходилось спать в валенках и шинелях. Хлеб в избе, где стоял полевой коммутатор, мы подвешивали к потолку на ниточке, чтобы его не съели мыши, и ночью серые комочки часто сыпались к нам на головы - вспоминала Мария Николаевна. В феврале, когда на Курском выступе началось зимнее наступление Красной Армии, с питанием вообще стало плохо. Ребята из нашего полка выкапывали из - под снега еще осенью убитых лошадей и варили в ведре похлебку. Не лучше обстояло с едой и у местных жителей. Отступая, фашисты отставляли после себя буквально выжженную землю, отравляли колодцы. Однажды в плен нашим передовым частям попали сразу десять немецких разведчиков. Их привели в село, где стоял наш штаб. Немцы были жалкие, в оборванных маскировочных халатах, среди них были раненые. Наши солдаты накормили их кашей, хотя самим-то есть было нечего,- боялись, что пленные протянут ноги раньше допроса. Местные жители едва не разорвали пленных на части, солдаты с большим трудом смогли сдержать толпу. Зимнее наступление наших войск тогда очень быстро захлебнулось: войска несли большие потери, а апрельская распутица превратила дороги в сплошную топь…
На передовой Марии Горбуновой приходилось бывать редко. Женщин в окопы старались не пускать.. Хотя и под обстрелами и под бомбежками бывать приходилось. По словам Марии Горбуновой, самое сильное впечатление она испытала при стрельбе вовсе не немецких, а наших орудий. Перед Курской битвой блиндаж с полевым коммутатором находился по соседству с позициями артиллерии, И когда началась артподготовка, Горбуновой показалось, что земля под ногами ожила. А грохот в блиндаже стоял такой, что все девушки сидели с открытыми ртами, - боялись, что лопнут барабанные перепонки.
Выжженная степь, сотни сгоревших танков - это зрелище телефонистка Горбунова запомнила на всю жизнь. В победе наших войск на Курской дуге есть и её заслуга. Недаром в сентябре 1943 года, когда немцы на Орловско – Курском направлении были разбиты, командир полка Владимир Протосевич вручил рядовой Горбуновой Орден Красной Звезды. Мария Николаевна в составе 102 полка связи дошла до Польши. Её комиссовали в 1944 году, из - за потери голоса. Выкрикивая в телефонную трубку позывные передовых частей, Мария Горбунова полностью сорвала голосовые связки. Врачи опасались, что голос у неё не восстановиться никогда»
Вернувшись в родное село, Горбунова Мария Николаевна, устроилась на работу в местный техникум, где проработала до ухода на заслуженный отдых. Она была соседкой моей подруги. Однажды, мы, будучи ученицами начальной школы, попросили тетю Марусю, рассказать нам о войне… Это было в начале 70-х. Что могла нам рассказать тогда Мария Николаевна. Не любили фронтовики вспоминать о войне, слишком свежи были их телесные и душевные раны. Но один случай она нам все- таки поведала. Вспомнила тогда тетя Маруся, как они молодые девчонки испугались первой бомбежки. Рассказала, как в землянке спрятали головы под лавки, да так и пролежали на полу, пока все не утихло. Помню, что рассказывала она нам про это с юмором, но сколько ужаса, страха и горя скрывает этот эпизод фронтовой жизни. Мария Николаевна запомнилась мне интеллигентной, красивой женщиной. Она была похожа на учительницу, всегда скромно, но безупречно одета, жизнерадостная и добродушная. Они жили с мамой в ухоженном домике, а перед ним бил из-под земли ключ с удивительно вкусной водой.
Жениха Марии Михаила Савельевича забрали в Красную Армию в 1939 году. Если бы не война, он вернулся бы в 1942, и они собирались пожениться. Но он не вернулся не в 42, не позже. Лишь через много лет Мария узнала, что Миша погиб в первые дни войны…
Ещё до встречи вышла нам разлука,
А всё же о тебе я вижу сны,
Да разве мы б прожили друг без друга,
Мой милый, если б не было войны…
Слушая эту песню, в исполнении Валентины Толкуновой, больно сжималось сердце Марии Николаевны, она от начала до конца пересказывала её жизнь и судьбу. Не стало Марии Николаевны Горбуновой 16.06.2011 года.
Нина Морозенкова, заведующая Нижнеуслонской сельской библиотекой.
Благодарю Любовь Александровну Варламову, Светлану и Александра Быстренко за добрую память о Марии Николаевне и предоставленный материал из семейного архива.
В публикации так же использован материал Алексея Трофимова из газеты, «МК» в Татарстане, июнь, 2004г.